В минувшее воскресенье, 26 апреля, исполнилось 40 лет со дня Чернобыльской катастрофы – трагедии, расколовшей историю нашей страны на до и после. В ту весну 1986-го сотни тысяч советских людей шагнули в радиоактивное пекло, чтобы ценой своих жизней и здоровья спасти мир. Одним из них был герой нашего материала – офицер войск гражданской обороны. Сегодня, когда ему хорошо за 60, Валерий Викторович снова на передовой, в добровольческой разведывательно-штурмовой бригаде «Волки». Его позывной – «Балтика». И он, как и 40 лет назад, снова в командировке в зоне смертельной опасности, где невидимый враг охотится за жизнями – теперь это не радиация, а бандеровские дроны.
Роковая суббота 26 апреля 1986-го, 01 час 23 минуты 47 секунд. Четвёртый энергоблок Чернобыльской атомной электростанции, стоящей на правом берегу Припяти в 12 километрах от города Чернобыль Киевской области, перестал существовать.
Паровой удар невообразимой силы подбросил двухтысячетонный щит реактора – массивную верхнюю конструкцию, которую на станции называли «Еленой», – навсегда вскрыв активную зону. Ядерное топливо и графит превратились в радиоактивную лаву и пыль. Бетонные конструкции разметало вокруг, как строительный мусор на заброшенной стройке. Только этот «мусор» убивал.
В атмосферу из разрушенного реактора вырвались колоссальные объёмы продуктов деления ядерного топлива. Радиоактивные облака понесло ветром на огромные территории – прежде всего по Украине, Белоруссии и России. Самый страшный удар приняла на себя 30-километровая зона вокруг станции. Город Припять, где жили 49 тысяч человек – в основном работники станции и их семьи, – был эвакуирован и навсегда замолчал.
Более трёх десятков человек погибли от взрыва и острой лучевой болезни в первые дни. Но это была только верхушка чудовищного радиоактивного айсберга. Более 600 тысяч ликвидаторов, стянутых со всего Советского Союза, получили высокие дозы облучения. Почти восемь с половиной миллионов жителей трёх республик подверглись радиоактивному воздействию. Более 400 тысяч человек были переселены – навсегда оторваны от своих домов, огородов, улиц, где выросли.
По масштабу это была беспрецедентная мобилизация в мирное время. Война человека с невидимым, неслышимым, неосязаемым врагом, от которого нельзя укрыться в окопе.
«Роботы в телогрейках»
На ликвидацию последствий катастрофы были брошены все силы великой страны. И силы эти в первую очередь были человеческими. Потому что техника – даже лучшая в мире на тот момент – сдавалась перед радиацией быстрее людей. На крышу третьего энергоблока, впритык к разрушенному четвёртому, пошли люди. «Роботы в телогрейках» – так их называли с горькой солдатской иронией, за которой стояло нечто такое, чему в обычной жизни нет названия.
Индивидуальную защиту собирали вручную, кустарно, из того, что было: поверх брезентовой формы крепили свинцовые листы, надевали тяжёлые фартуки, какие используют рентгенологи в больницах. Командиры были вооружены секундомерами и сиреной. 50 секунд на крыше – и бегом вниз. За это время нужно было успеть сбросить в жерло реактора несколько лопат радиоактивного графита. Каждый такой бросок стоил дозы, сопоставимой с предельной годовой нормой облучения. Из 130 человек, прошедших через ту крышу, практически все стали инвалидами.
Ежемесячно батальоны ликвидаторов выгружали более четырёх тысяч тонн цемента, укладывали свыше ста тысяч квадратных метров железобетонных плит – в два слоя, как броню, чтобы «запереть» излучение в земле.
30 ноября 1986 года возведение объекта «Укрытие» – того самого легендарного «Саркофага» – было завершено. Бетонный панцирь, рассчитанный максимум на тридцать лет, простоял до 2019 года, когда над четвёртым энергоблоком наконец смонтировали новую защитную оболочку – конфайнмент, который, по расчётам, прослужит до 2120 года.
Сегодня 30-километровая зона отчуждения остаётся безлюдной. Вернётся ли жизнь на улицы Припяти – вопрос, который, скорее всего, навсегда останется без ответа. Но сорок лет назад туда, где жизнь уже ушла, шли люди. Одним из них был молодой офицер войск гражданской обороны Валерий.
Три командировки в радиоактивную зону
Его решение стать военным опиралось на традицию. Дядя по материнской линии окончил то же Пушкинское высшее командное училище радиоэлектроники ПВО, куда после срочной на Балтийском флоте (отсюда и позывной) поступил и Валерий. Офицером служил в Прибалтике, затем – Москва, штаб Московского военного округа, начальник отделения гражданской обороны.
Три командировки в радиоактивную зону. А потом был Спитак – землетрясение 1988 года, стёршее с лица земли несколько городов Армении. Другая катастрофа, другая стихия, но тот же офицер, те же руки, разгребающие завалы. За Чернобыль и Спитак – государственные награды за спасение людей и ликвидацию последствий.
О тех командировках «Балтика» говорит мало. Как все настоящие ликвидаторы – без пафоса и надрыва. Была задача. Выполнили. Вернулись. Не все – но вернулись.
Затем дослужился до полковника в цифровых, высокотехнологичных подразделениях связи, о которых в прессе обычно не говорят.
От кабинета до окопа
В середине 1990-х «Балтика» уволился из армии. Семья обосновалась в подмосковном Раменском. Гражданская жизнь – администрация города, затем директор муниципально-бюджетного учреждения по содержанию и благоустройству. Казалось бы – заслуженный покой, внуки, дача, рыбалка. Но война имеет свойство находить тех, кто умеет воевать.
Сначала была волонтёрская помощь. Со своими коллегами по работе отправляли на фронт в разные подразделения – генераторы, маскировочные сети, сигареты, чай, кофе. Так постепенно, посылка за посылкой, нитка за ниткой, Валерий Викторович оказался вплетён в ту невидимую ткань, которая связывает тыл и фронт.
А потом он познакомился с бойцами добровольческой разведывательно-штурмовой бригады «Волки», воюющей на Соледарско-Краматорском направлении. Ребята приезжали в отпуск, рассказывали. Бригада боевая, конкретная, как говорит сам «Балтика», – серьёзная единица Вооружённых сил. И однажды полковник запаса, которому серьёзно за шестьдесят, с набором недугов, какие неизбежно дарит Чернобыль, пришёл к командованию «Волков» с просьбой принять его на службу.
Его взяли. Несмотря на возраст. Потому что есть вещи, которые не измеряются годами, – опыт, спокойствие под огнём, умение думать, когда вокруг рвутся снаряды.
Дорога на Соледар
Первое время «Балтика» занимался учётом гуманитарной помощи – принимал, распределял по подразделениям. Но кабинетная работа – не для него. Сам попросился на передовую. Стал старшим машины. МАЗ, гружённый боекомплектом, горюче-смазочными материалами, продовольствием, оборудованием и инструментами – всем тем, без чего невозможно вести боевые действия. Маршрут – от Стаханова до Соледара. Каждый день. Иногда – по нескольку раз в день.
Логистика войны имеет свои железные правила, выстраданные за годы. Ехать лучше всего в глухую ночь – тёмную, желательно дождливую. Или ранним утром, когда туман ещё стелется по лесополосам, без света фар.
Однажды возвращались из Соледара поздно ночью. На крутом повороте – лоб в лоб с нашим танком, едущим на позицию. Водитель не заметил, зеркалом зацепили бронированную махину. Пришлось срочно уходить на обочину. Обошлось.
Главная угроза – дроны. «Птички», как их называют бойцы. Они досаждают постоянно. Бывали случаи, когда «ждуны» – информаторы противника – сливали врагу маршруты колонн. Тогда охота на конкретную машину могла длиться днями. Предсказать, откуда появится «птичка» и что она несёт на себе – простую камеру или боевую часть, способную разнести грузовик вместе с содержимым, – практически невозможно.
Он вспоминает, как однажды водитель спас им обоим жизни: «Нас они вели, наверное, неделю. И вот, только проехали последний блокпост до Соледара, дрондетектор показывает – десять метров до БПЛА. Водитель резко повернул вправо, так что я со своего места оказался у него на коленях. Оператор дрона не ожидал такого маневра, «птичка» промахнулась и взорвалась в пятидесяти метрах».
Задача «Балтики» – смотреть одновременно за дорогой и за небом, подсказывать водителю и мгновенно принимать решение. Либо газ в пол – уходить на скорости. Либо прятать машину в лесополосу, а самим выходить и защищать груз огнём – в арсенале старшего машины калаш и дробовик. Семизарядное гладкоствольное ружьё бьёт дробью, создавая в воздухе облако свинца, в которое FPV-дрон влетает, как муха в паутину.
«Балтика» сбил уже не один дрон. Говорит об этом так же сухо, как о чернобыльских командировках: была задача – выполнил.
Война другая. Люди – те же
«Эта война совсем другая, – замечает Валерий Викторович. – Дроны, цифровые технологии, всё меняется каждый день. И нельзя забывать – командование с той стороны заканчивало те же военные училища и академии, что и мы. Их профессионализм не хуже нашего. И за ними – полсотни самых развитых западных стран с их ресурсами и технологиями».
Он произносит это без паники и без бравады. Как профессионал, который трезво оценивает обстановку. Офицер войск ПВО, прошедший школу радиотехнической разведки, привык мыслить точно.
В бригаде его называют «товарищ полковник» или по имени-отчеству. Уважают – за возраст, за опыт, за то, что не сидит в тылу, а сам идёт туда, куда и молодые не все рвутся.
«У нас командование в «Волках» очень заботится о своих подчинённых, – говорит Валерий Викторович. – Если где-то опасность – сами идут первыми, всё обследуют, просто так в пекло не отправляют. По пустякам не наказывают. Если есть провинность – никто не обижается, сам виноват».
Он с огромной теплотой говорит о невероятной поддержке со стороны простых россиян. И просит поблагодарить всех, кто помогает. Начальника Раменского гарнизона МЧС Илью Сидорова, который недавно передал 250 кассетных огнетушителей для блиндажей. Главу Люберец Владимира Волкова, гендиректора АО «Люберецкий Водоканал» Евгения Клейнбурда и его заместителя Любовь Чернову, гендиректора ООО «Ключ здоровья» Аркадия Грачёва. Представителя «Женщин России» из Раменского Екатерину Судареву, поставляющую генераторы и масксети. Своих однокашников по училищу – М.Г. Афиногенова и А.Н. Воинова.
«Огромное спасибо всему нашему народу! – говорит полковник. – Честно говоря, людям сейчас всё труднее и труднее. Но всё равно помогают. Без этой поддержки – и материальной, и моральной – нам было бы гораздо труднее воевать».
Сорок лет назад проржавевшие от радиации конструкции ЧАЭС стали памятником величайшей трагедии и величайшему мужеству. «Балтика» не ржавеет ни от времени, ни от радиации. Такие люди, как полковник Валерий Викторович, остаются в строю всегда. Потому что для настоящего офицера забота о людях, спасение жизней и служение Отечеству не имеют срока давности. В 1986-м ликвидаторы дали будущему шанс на существование. И сегодня на передовой «Балтика» снова защищает это будущее.
* Принадлежит корпорации Meta, которая признана экстремистской и запрещена в РФ.
Источник: argumenti.ru
